ТРУДОВОЙ ФРОНТ: Память хранит

На нашей кадыйской земле не рвались бомбы и снаряды, не пылали страшными пожарами деревни и села, не рвали железными гусеницами тяжелые немецкие танки наши хлебные поля, не ходили по улицам отряды фашистких карателей. Но здесь была своя, особая война и в ней тоже надо было выстоять, выжить и победить.Народ жил единым порывом, стремясь разбить врага, внести свой вклад в Победу.Велики были жертвы, принесенные во имя нашей Победы. Но особый подвиг совершили женщины, дети и старики. Находясь в тылу, преодолевая огромные лишения и трудности военного времени, они все свои силы отдали для разгрома врага. Тыл жил по закону: « Все – для фронта, все – для победы», самоотверженно переносил, терпел, любил, верил, ждал!»
Сегодня наш рассказ об одной из жительниц Кадыя, в чье детство ворвалась война, заставив почувствовать на себе всю суровость взрослой жизни.

Татьяна Петровна Гусева (в девичестве Скобелева) – интересный и просто уникальный собеседник. Она родилась 4 января 1931 года. Выходит, ей, труженице тыла в годы Великой Отечественной войны, сегодня уже за девяносто…конкретнее — 92 года. Вся жизнь связана с родным Кадыем, она видела, понимаете, и прекрасно помнит населенный пункт другим.
«Наша семья жила на Северной улице, дом номер 13. На месте нынешнего здания поселковой администрации стояла избушка, где хранились хомуты да сбруя конская, – вот такие интересные вещи вспоминает старожил. – А за ней тянулся большущий двор под длинной прикрывиной. Здесь располагалась колхозная конюшня».
Татьяна Петровна перечисляет своих соседей, с кем вместе жили в улице, поясняет, кто с которой стороны бурного в то время ручья проживал.
Вам интересно, что в те времена облик Кадыя был иной. Вот Макарьевская улица была почти такой же, а Полянская или Овражная выглядели иначе? Да еще наши знаменитые Голявы были, Большая и Малая Базарные. А остальное было поле, куда сгоняли скотину.

Про свою семью Татьяна Петровна тоже рассказывает охотно. Взгляните на снимок бравого мужчины с колоритными усами и лукавым взглядом. Какой красавец! Это ее отец Петр Скобелев. По нашей Вотгати сплавляли лес, и он был мастером по сплаву. Кроме того, по совместительству работал кладовщиком большого зернового колхозного склада (в Кадые были два колхоза: один – по одну сторону реки, другой – по другую). Склад располагался как раз на том месте, где сейчас находится аптека, что напротив бывшей автостанции, и ряд магазинчиков. Да за ними — пруд.

Когда началась Великая Отечественная, отец добровольцем пошел на фронт, оставив на супругу шестерых детей.
Одно-единственное письмо получила семья от своего главы семейства: «Станция Серпухов Московской области. Везут нас по направлению к Туле». И все.
Как раз осенью сорок первого под Москвой шли жестокие бои, а их, новобранцев, возможно, еще не приписали ни к какому полку. Вероятно, состав разбомбили. Где кого найдешь в такой мясорубке… Мама посылала запросы, беспокоилась, ей помогали в ее обращениях. Но все бесполезно. На такую ораву детей она даже пенсию не получала, потому что отец не числился ни в списках умерших, ни без вести пропавших. Когда война закончилась, пришло извещение, что он пропал без вести под Москвой. Только тогда и назначили многодетной семье пенсию.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *